РегистрацияЗабыли пароль?

Поиск / Темы записей

Тема
Искать

Лента записей, на тему: "Литература"


23:53 

Привет

Этот дневник угнетающе энный по счету, поэтому я не парилась особо ни по поводу дизайна, ни по поводу названия, ни по поводу ника.
Ойнохойя - древнеримская ёмкость для алкоголя. Забавно, что именно это слово первым пришло на ум -- ведь я не пью больше, чем по причине несовершеннолетия.

Рассказать о себе, что ли? Для честности?
Пока нет читателей и не под кого подстраиваться?

Мне шестнадцать, меня зовут Юля, я живу в славном городе Липецк и - к удивлению - не протрачиваю каникулы перед последним классом; хотя и не делаю ничего, чувствую себя собой и счастливой. У меня нет особых друзей, я не сильно люблю людей и себя; мои убеждения, цели и мысли меняются каждую неделю. Я предпочитаю не смотреть телевизор и фильмы с компьютера (пусть и хожу, пока скидки, в кинотеатр), потому что это отнимает много времени, и все же трачу часы, пожирая фанфикшн -- я пытаюсь с этим бороться. Мне хочется стать лучше, но это "лучше" очень размытое. Отчего-то сейчас вспомнилась статья про "шесть истин", а именно кусок из нее:
"Пациент истекает кровью на улице. Ты знаешь, как его прооперировать или нет?
«Ну, я не сексист, не расист, не жадный, не жестокий! Не такой, как остальные сволочи!»
Извини, я знаю, что это трудно выслушать, но если все, что ты можешь делать, это список недостатков, которых у тебя нет, тогда отойди на хрен от пациента."
Вырванный из контекста, он, наверно, мало что значит (господи, кому надо, тот сходит и прочтет статью).
Пока я читаю фанфикшн, я не курю. Пока я веду дневник, даже наполненный атмосферой фанатства, фанфикшен мне нафиг не нужен.
Мое ясное "лучше" - это замена одной нежелательной привычки другой.
Мое туманное "лучше" кажется мне бессмысленным. В начале лета мне хотелось знать физику и химию -- но они мне не интересны, они не нужны моей жизни. Сейчас я вообще сомневаюсь, нужно ли мне, зачем мне нужно пост-школьное образование. Мне хочется быть "смотрителем маяка", а не "оканчивать магистратуру".
Еще в конце мая я сказала одной подруге, что не знаю, на кого учиться; что мне кажется, что если я пойду на рекламу или архитектуру, со мной вместе выйдет много народа; будет излишек ребят с корочками; я буду не востребована, мои накопляемые знания будут не востребованы, и я останусь с узконаправленными знаниями без знания, куда податься и что делать в жизни, и в конце пройду курсы и пойду работать кассиром. Что, будучи дворником или маляром, мне не нужно будет беспокоиться об актуальности выбранной профессии. Еще тогда. Но мне было жаль образования.

В папке с дипломами пылится похвальный лист за десятый класс - единственный.
Я думаю сейчас - на кой черт он мне сдался, стоил ли он, черт подери, всех моих гребаных нервов, особенно траченных в конце года.

Когда в последний учебный день задержали раздачу похвальных листов, и мы, трое из класса, ожидали, пока поставят печать, наша завуч ответила одной из отличниц: "Зачем он тебе нужен? Дырку в стене завесить?"
Она шутила, и девочка-отличница ответила что-то согласно-.. не обиженное, но как назвать то чувство, как когда подстебывают товарищи, и ты если возмущаешься, то только для вида, сам готовый смеяться?

Зачем он мне нужен?..

Дырка в стене есть - от перевешенной выше лампы. Бумажки на стенах не приживаются.
Эта бумажка может чесать мое чсв, и все.

Я стала отличницей только потому, что свободный от экзаменов год мне не хотелось протрачивать. Я пошла в десятый только оттого, что не знала, кем быть после школы. Год прошел, я все так же не знаю.

Мое образование выборочное, по многим предметам в четвертях (никогда - в годах), были тройки.
Но мой послешкольный аттестат будет хорошим - в нем выставляются средние оценки за последние два года, округленные в пользу ученика.
Пиздец, у меня нет полных знаний, но какие-то бумажки говорят обратное.
Аттестат сосет, ЕГЭ сосет. Моя речь скатилась до примитивного уровня.
Господи, зачем мне поствузовская корка, если я знаю - наличие бумаг не гарантирует не то что трудоустройство - знания?

Сейчас я разочарована. Из-за фиаско с ЕГЭ в этом году, из-за вводимого конкурса аттестатов. Какого черта я, ос полученным аттестатом от нечего делать, которая, возможно (хотя и вряд ли), будет скатывать ответы, получу равные шансы на поступление с теми, кто учился годами?..
(повышенное чувство справедливости, мать его)

Я пишу много, все не то, все по кругу. Надо было выговориться, видно.
Не хочу перечитывать, не хочу править.

Вот отрывок из "Дня без вранья" Виктории Токаревы:
"
– Скажите, – спросила она, – неужели у вас нет большой мечты? – Это был уже не наводящий вопрос. Это был простой человеческий вопрос.
– Есть. Я хочу писать рассказы.
– Почему же не пишете?
– Я пишу, но их не печатают.
– Почему? – изумилась она.
– Говорят, плохие.
– Не может быть. У вас должны быть хорошие рассказы.
Вот всегда так. Во мне всегда подозревают больше, чем я могу. Еще в детстве, когда я учился играть на рояле, учительница говорила моей маме, что я способный, но ленивый. Что если бы я не ленился, то из меня вышел бы Моцарт. А я точно знаю, что Моцарт бы из меня не вышел при всех условиях.
Во время нашего разговора в столовую вошла учительница начальных классов Кудрявцева. Она молчит, в разговоре не участвует, обдумывает предстоящий урок. Так хороший актер перед спектаклем входит в образ.
Появилась учительница пения Лидочка.
Она мечтает стать киноактрисой и свою работу в школе считает временной; знакома со многими знаменитыми писателями, артистами, и когда рассказывает о них, то называет: Танька, Лешка.
Пришел наш второй мужчина – учитель физкультуры Евгений Иваныч, или, как его фамильярно зовут ученики, Женечка.
Меня ученики зовут «шик мадера», а Женечку «тюлей». Он считает меня размазней, интеллигентом, скучным человеком, потому что я не поддерживаю за столом Лидочкиных изысканных тем. Женечка понимает толк в стихах, любит народные песни, но стесняется обнаружить это. Ему нравится казаться хуже, чем он есть.
Мне нравится казаться лучше, чем я есть, Лидочке – талантливее.
Я редко встречаю людей, которые хотят казаться тем, что они есть на самом деле.
В конце перемены, перед самым звонком, является наш третий мужчина (всего, включая Пантелея, нас четверо), учитель физики Александр Александрович, или, как зовут его дети, Сандя.
Санде пятьдесят лет. Он любит говорить, что всех своих врагов нажил честно. Это правда. Сандя никого не боится, и, для того чтобы говорить правду, ему не надо постоять во сне между двух радуг. Сандя «режет» эту самую правду направо и налево. Он постоянно всем недоволен. И часто он прав. Но вместе с тем я всегда чувствую, что его больше всего интересует собственная персона. Я знаю, он подсчитывает, сколько съел за день жиров, белков и углеводов. Если углеводов не хватает, Сандя в конце дня съедает кусочек черного хлеба.
Сейчас он пил кофе с бутербродами, которые принес из дому. Ел бутерброд с икрой – в ней много белков – и на чем свет поносил новый фильм.
Фильм был на самом деле плохой, но я чувствовал, что Сандя врет.
– Послушайте, – поинтересовался я, – зачем вы врете?
"
Очень правильный, видно, кусок, и повлиял на меня достаточно сильно.
Действительно, зачем врать и казаться кем-то иным?..
Мне не хочется казаться лучше, чем есть. По крайней мере, сейчас, сознательно и в интернете.

Отчего-то вспомнилась еще одна цитата: "Do what you feel in your heart to be right- for you'll be criticized anyway. You'll be damned if you do, and damned if you don't".
Пора прекратить заниматься цитированием.

Пост слишком длинен, в нем слишком много ненужной информации и местоимений.
Плевать. Нет пчел, и реал (реал школоло, во имя!) никому не интересен.

Картинка про "маяк" и "магистратуру" (превью):


@музыка: Крематорий -- 2001 год

@настроение: усталость; разочарование; цитирование через край

@темы: я есмь, чрезмерность, через время и пространство, цитирование, фанфикшн, статья, образование, личное, литература, изображения, жизнь, дайри

17:40 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

17:22 

Доступ к записи ограничен

Moura
Пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

17:15 

Доступ к записи ограничен

serafima999
hoc cognoscitur sicut...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

17:14 

Доступ к записи ограничен

serafima999
hoc cognoscitur sicut...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

17:13 

Доступ к записи ограничен

serafima999
hoc cognoscitur sicut...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

11:03 

lock Доступ к записи ограничен

Idem in me! (c)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

16:50 

lock Доступ к записи ограничен

Yulita_Ran
Зеленая ведьма
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

00:23 

lock Доступ к записи ограничен

Mordecai
Он сердце команды, Он печень команды, Он лидер команды-мечты! (с)УЕздный город
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

23:57 

Доступ к записи ограничен

безбожие.
любишь кататься - люби и катайся.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

18:12 

Подскажите литературу.

Здравствуйте, собрался "Теоретическую арифметику" Арнольда читать (ilib.mccme.ru/djvu/klassik/teor_arifm.htm) и хочу ещё что-нибудь по теории групп для школьников, есть ли такая книга? Или "арифметики" Арнольда будет достаточно, или она ничего общего с теорией групп не имеет? Почитать для себя хочу, что такое теория групп и какие примерно задачи в ней рассматриваются.

@темы: Литература, Теория групп

17:30 

Д.Сэлинджер "Над пропастью во ржи"

Если вам на самом деле хочется услышать эту историю, вы, наверно, прежде всего захотите узнать, где я родился, как провел свое дурацкое детство, что делали мои родители до моего рождения, –словом, всю эту давид-копперфилдовскую муть. Но, по правде говоря, мне неохота в этом копаться. Во-первых, скучно, а во-вторых, у моих предков, наверно, случилось бы по два инфаркта на брата, если б я стал болтать про их личные дела. Они этого терпеть не могут, особенно отец. Вообще-то они люди славные, я ничего не говорю, но обидчивые до чертиков. Да я и не собираюсь рассказывать свою автобиографию и всякую такую чушь, просто расскажу ту сумасшедшую историю, которая случилась прошлым рождеством. А потом я чуть не отдал концы, и меня отправили сюда отдыхать и лечиться. Я и ему – Д.Б. – только про это и рассказывал, а ведь он мне как-никак родной брат. Он живет в Голливуде. Это не очень далеко отсюда, от этого треклятого санатория, он часто ко мне ездит, почти каждую неделю. И домой он меня сам отвезет – может быть, даже в будущем месяце. Купил себе недавно «ягуар». Английская штучка, может делать двести миль в час. Выложил за нее чуть ли не четыре тысячи. Денег у него теперь куча. Не то что раньше. Раньше, когда он жил дома, он был настоящим писателем. Может, слыхали – это он написал мировую книжку рассказов «Спрятанная рыбка». Самый лучший рассказ так и назывался – «Спрятанная рыбка», там про одного мальчишку, который никому не позволял смотреть на свою золотую рыбку, потому что купил ее на собственные деньги. С ума сойти, какой рассказ! А теперь мой брат в Голливуде, совсем скурвился. Если я что ненавижу, так это кино. Терпеть не могу.
Лучше всего начну рассказывать с того дня, как я ушел из Пэнси. Пэнси –это закрытая средняя школа в Эгерстауне, штат Пенсильвания. Наверно, вы про нее слыхали. Рекламу вы, во всяком случае, видели. Ее печатают чуть ли не в тысяче журналов – этакий хлюст, верхом на лошади, скачет через препятствия. Как будто в Пэнси только и делают, что играют в поло. А я там даже лошади ни разу в глаза не видал. И под этим конным хлюстом подпись: «С 1888 года в нашей школе выковывают смелых и благородных юношей». Вот уж липа! Никого они там не выковывают, да и в других школах тоже. И ни одного «благородного и смелого» я не встречал, ну, может, есть там один-два – и обчелся. Да и то они такими были еще до школы.
Словом, началось это в субботу, когда шел футбольный матч с Сэксонн-холлом. Считалось, что для Пэнси этот матч важней всего на свете. Матч был финальный, и, если бы наша школа проиграла, нам всем полагалось чуть ли не перевешаться с горя. Помню, в тот день, часов около трех, я стоял черт знает где, на самой горе Томпсона, около дурацкой пушки, которая там торчит, кажется, с самой войны за независимость. Оттуда видно было все поле и как обе команды гоняют друг дружку из конца в конец. Трибун я как следует разглядеть не мог, только слышал, как там орут. На нашей стороне орали во всю глотку –собралась вся школа, кроме меня, – а на их стороне что-то вякали: у приезжей команды народу всегда маловато.
На футбольных матчах всегда мало девчонок. Только старшеклассникам разрешают их приводить. Гнусная школа, ничего не скажешь. А я люблю бывать там, где вертятся девчонки, даже если они просто сидят, ни черта не делают, только почесываются, носы вытирают или хихикают. Дочка нашего директора, старика Термера, часто ходит на матчи, но не такая это девчонка, чтоб по ней с ума сходить. Хотя в общем она ничего. Как-то я с ней сидел рядом в автобусе, ехали из Эгерстауна и разговорились. Мне она понравилась. Правда, нос у нее длинный, и ногти обкусаны до крови, и в лифчик что-то подложено, чтоб торчало во все стороны, но ее почему-то было жалко. Понравилось мне то, что она тебе не вкручивала, какой у нее замечательный папаша. Наверно, сама знала, что он трепло несусветное.
Не пошел я на поле и забрался на гору, так как только что вернулся из Нью-Йорка с командой фехтовальщиков. Я капитан этой вонючей команды. Важная шишка. Поехали мы в Нью-Йорк на состязание со школой Мак-Берни. Только состязание не состоялось. Я забыл рапиры, и костюмы, и вообще всю эту петрушку в вагоне метро. Но я не совсем виноват. Приходилось все время вскакивать, смотреть на схему, где нам выходить. Словом, вернулись мы в Пэнси не к обеду, а уже в половине третьего. Ребята меня бойкотировали всю дорогу. Даже смешно.
И еще я не пошел на футбол оттого, что собрался зайти к старику Спенсеру, моему учителю истории, попрощаться перед отъездом. У него был грипп, и я сообразил, что до начала рождественских каникул я его не увижу. А он мне прислал записку, что хочет меня видеть до того, как я уеду домой, Он знал, что я не вернусь.
Да, забыл сказать –меня вытурили из школы. После рождества мне уже не надо было возвращаться, потому что я провалился по четырем предметам и вообще не занимался и все такое. Меня сто раз предупреждали – старайся, учись. А моих родителей среди четверти вызывали к старому Термеру, но я все равно не занимался. Меня и вытурили. Они много кого выгоняют из Пэнси. У них очень высокая академическая успеваемость, серьезно, очень высокая.

@музыка: Inception - Time

@темы: литература

12:12 

lock Доступ к записи ограничен

персикъ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

главная

© 2002 — 2016 ООО «Дайри.ру»
Реклама в интернете — агентство Кубик